НИКОЛАЙ (ГОГА) ГУКАСЯН – Дисциплина – наше всё!

Наш сегодняшний герой – руководитель команды Серебряный дождь Николай Гукасян, в народе просто Гога, а еще поставщик необыкновенно вкусного кофе на картодроме. Только я вам этого не говорила, а то к нему и так уже по утрам очередь в техничку.

Пройдемся по сухим фактам. Гукасян Николай Рудольфович – 1977-го года выдержки. В картинг пришел в 8-летнем возрасте. С тех пор здорово подрос и окреп. Заслужил звание Мастера спорта РФ. Попутно неоднократно становился чемпионом Москвы и призером этапов Чемпионата России. Тренерской деятельностью занялся в 1999 году. Воспитанники Николая Гукасяна всегда уверены в себе и не тушуются среди опытных соперников даже на международных соревнованиях. Не раз и не два они поднимались на подиум под звуки российского гимна, и все это заслуга Николая Рудольфовича. Его уважают коллеги, родители пилотов советуются с ним в вопросах воспитания собственных отпрысков. Прекрасный семьянин и непререкаемый авторитет в своих многочисленных детищах – школах картинга Серебряный дождь и команде Silver Rain Motorsport. А вот, что у него внутри, узнаем прямо сейчас.

Е.С. – На картодроме много разных шатров и в каждом целый мир, у каждого своя идеология. Чем команда Серебряный дождь принципиально отличается от других?


Н.Г. – Я считаю, что успех зависит не только от технической оснащенности команды, способности предоставить быструю машину. Очень важно правильное развитие ребенка, его становление, его мироощущение. Ну и, конечно, дисциплина – наше всё! Правильный распорядок дня, нагрузки, чередуемые с отдыхом. Ребенок привыкает, мы уже не тратим время на всякую ерунду, можем планомерно работать на результат.


Е.С. – То есть для тебя это не спорт высоких достижений, это что-то типа детского лагеря, где ты воспитываешь подрастающее поколение в окологоночной среде? А там как сложится?


Н.Г. – Да просто я уверен, что без дисциплины ничего не получится.

Е.С. – Твоя любовь к дисциплине известна на весь картодром. Многие травят байки и пугают ими своих пилотов: «Будешь так ездить, отдам тебя Гоге…» Они приукрашивают или в этом есть доля правды? По уху можешь дать?


Н.Г. – Ну… Без волшебного пенделя никак! Надо понимать, что дети в этом возрасте еще не могут думать так, как взрослые. Это все утрированно, но некое физическое воздействие, не болевое, но скорее воспитательное, гораздо лучше порой приводит их в чувства, чем долгие пространные объяснения. Поэтому и нужна дисциплина. Уровень чемпионата настолько вырос в последнее время, что тут уже совсем не детские мозги нужны, чтобы победить. А дети в спорте растут, конечно, быстрее, чем вне его, но все равно недостаточно быстро. Приходится брать управление в свои руки. Когда есть дисциплина, дети становятся, как радиоуправляемые. Что им сказал, то они и выполнили. Позже они начинают анализировать, понимать, что в тот момент было нужно именно так. А пока я им просто укорачиваю путь к успеху.


Е.С. – То есть никакой самодеятельности?


Н.Г. – Наоборот! Они как раз учатся принимать решения здесь. Я могу говорить все, что угодно, давать рекомендации, но потом на трассе случилась неожиданная ситуация, им некого спросить в тот момент. Там нет ни мам, ни пап, ни бабушек, ни нянь, только такие же сверстники. И нужно решить самостоятельно. И все это в максимально короткий срок. Дети в картинге сильно отличаются от других спортсменов именно скоростью принятия решений.

Е.С. – А вот, кстати, про нянь и бабушек. Серебряный дождь – одна из немногих команд, которая берет детей без родителей и обеспечивает им, так сказать, полное погружение. Причем, насколько я понимаю, тебе так даже проще?


Н.Г. – Мне даже кажется, что это с меня началось, когда дети стали ездить с командой без родителей. Это, конечно, большая ответственность, но да, мне так проще. Когда на горизонте родители, дети сразу становятся какие-то другие. Капризы, жалобы, лень. Они все могут и умеют, но рядом с родными почему-то забывают об этом. В общем начинают «включать ребенка». Когда семьи рядом нет, капризы исчезают. То есть дети, конечно, пробуют меня на прочность сначала, пока не привыкли, ищут подход, пытаются понять, где можно сесть на шею. Потом все это проходит, и начинается полноценная работа. Зато я точно знаю, во сколько они встали, во сколько легли, что поели, где отжались, где профилонили. Это и есть дисциплина в моем понимании. Я для них с